Ненавижу Россию. Есть в ней что–то гнилое, какая отвратительная мягкость. Все эти березки. Духовность. Задушевность. "Водочка" (лучше только ласковое "гера" для героина). Какое–то ощущение плесени, как, знаете, сыр французский во рту катаешь — вроде и мягко, и вкусно, и тысяча лет истории с двумя империями, и все равно где–то на краю осязания пахнет прокисшими носками. В самом русском фенотипе есть что–то неимоверно отталкивающее, вся эта простота, "грудь нараспашку", кабацкая лихость. Русские женщины уродливы и тяжеловесны, в них нет грации нежного существа, которое носить которое на руках до конца жизни ты почтешь за великое счастье. Нет, с русской женщиной можно только разделить последнюю краюху стылого хлеба, обвязаться гранатами и ползти в сторону немецких окопов, под ближайший танк. Мать–героиня? Рабочая–ударница? Медсестра, вытаскивающая раненых из–под обстрела? Да–да–да! Сотканное из осенних паутинок существо, с тающей ножки которого хочется снять туфельку и целовать ее в полузабытьи? Нет–нет–нет!

Русской мужской фенотип, впрочем, еще более дегенеративен. Одного взгляда на русского мужчину достаточно, чтобы понять "Была революция. Элиту расстреляли". Тяжелые, крестьянские лица, грубые пальца, водянистые глаза… да что там рассказывать. Я сам каждое утро плачу, смотря на свое грубое мужицкое лицо. Мой отец был театральным режиссером, мой дед был командиром ракетной части боевого крейсера, сам я зарабатываю на жизнь писательством, и все равно выгляжу так, как будто только что вернулся с поля, на котором воровал картошку у соседей, а все мои предки пахали землю на тощих усталых лошадках. "Ебаный крестьянин!" — думают проходящие мимо меня люди, сплевывая на асфальт. И в то же время какой–нибудь Рабинович, генетически уродливый малограмотный уродец с ужасными выпученными глазами, изломанным, словно еврейская история носом, и черными бараньими кудряшками какую мысль вызывает у вас первым делом? Верно, "Наверное, он играет на скрипочке, а папа его был адвокатом" (хотя он играет только на нинтендо, а папа его был проровавшимся советским бухгалтером).

Где здесь справедливость, скажите мне, где здесь справедливость? Доколе? Почему? Дайте воды!