Вплоть до начала XX-го столетия в чукотском обществе различались четыре пола. Мужчины - собственно мужчины. Мужчины, что носили женскую одежду и исполняли во всех смыслах женские функции. Женщины - собственно женщины. И женщины в мужской одежде, исполнявшие мужские обязанности. Любопытно, что «сменить» таким образом пол чукчи могли просто по собственному желанию. Мол, в вещем сне духи приказали. Остальное племя к подобной «смене пола» относилось с большим почтением. Практиковали чукчи и свободную любовь - обменивались мужьями-женами. Женщина в любой момент могла оставить постылого супруга и уйти к другому мужчине. Мотивируя свой поступок, мол прежний муж достал-надоел.

Еще одна фишка чукотского гостеприимства - передача чукчами гостям для постельных утех собственных жен. Впрочем, тут все тоже крайне объяснимо - в условиях уединенной жизни на севере крайне важна любая капля свежей крови... Не случайно, что дети, рожденные от гостей, чукчами потом всю жизнь крайне уважались и почитались. Своим детям чукчи давали обычно по два разных имени. Одно, главное, красивое, от всех скрываемое - например «Энер» - звезда. Однако в быту, дабы защитить от злых духов, человека могли звать обидным прозвищем - к примеру, Тэнуйгын - «тюлень». В 1940-е годы депутатом на Чукотке стал оленевод, у которого прозвищем было просто название мужского детородного органа. Русские все никак понять не могли, чего это так чукчи ухахатывались, каждый раз когда его упоминали на партсобрании.