Постимперский синдром в России
Современное российское общество пронизано постимперской ностальгией. Такое уже случалось в истории, и не раз. Советский Союз – не первая распавшаяся в XX веке империя, а последняя. Из числа государственных образований, которые в 1900 называли себя империями, к 1990 не осталось ни одного. Примеров апелляции к постимперской ностальгии в современной России не счесть.
Приведём лишь некоторые из них. Приближённый к Кремлю политтехнолог С. Белковский: «В 2004–2008 гг. должны быть заложены основы российской нации. У нашей нации есть единая судьба – имперская».
Писатель А. Проханов: «Вот почему великие империи прошлого выше великих республик. Они несли в себе замысел объединенного человечества, способного услышать и воплотить замысел Бога. Вот почему сегодняшняя либеральная, омерзительная Россия хуже, ублюдочней великого Советского Союза, который был империей и был безрассудно нами потерян».
Геополитик А. Дугин: «Советское государство воспринималось народом как строительство „Новой Империи“, „царства Света“, „обители духа“, а не как создание наиболее рационального устройства администрирования и управления количественными единицами».
Представления о крахе Советского Союза, как о крушении последней мировой империи в XX веке широко распространены в литературе, посвящённой этому периоду.
Президент России В. Путин в Послании Федеральному Собранию (2005 г.) назвал крушение Советского Союза крупнейшей геополитической катастрофой века.
Эпоха империй ушла в прошлое, но их изучение сейчас в моде. Так бывало в истории. Это связано с остротой межэтнических конфликтов, их распространением в постимперские периоды. Литература, посвященная гибели империй, безбрежна. Можно вспомнить книгу Ш. Монтескье «Размышления о причинах величия и падения римлян» или шеститомник Э. Гиббона, посвящённый закату и падению Римской Империи, и понять: сюжеты, связанные с крахом империй, постимперским синдромом, не новы. То, что до тебя той же болезнью страдали многие, – слабое утешение. Это было с другими и давно.
То, что происходит с Россией, – реалии сегодняшнего дня. Когда Пётр I принял титул Императора Всероссийского, он лишь декларировал, что Россия является великой европейской державой. Величие и Империя в то время были синонимами.
Как показала история, особенно опыт 1960-х, империи распадаются. Эксплуатация постимперского синдрома эффективный способ получить политическую поддержку. Концепция империи как мощного государства, доминирующего над другими народами – продукт, продать который так же легко, как колу или памперсы. Чтобы рекламировать его, интеллектуальные усилия не требуются.
Проблема страны, столкнувшейся с постимперским синдромом, в том, что разжечь чувство ностальгии по утраченной империи легко. Сказать: «восстановление империи – благо для народа» не трудно. Этот лозунг обречён на популярность. Но реальность в том, что возродить империю невозможно.
Уникальный случай – восстановление в иной, почти неузнаваемой форме Российской Империи в 1922. Это исключение, здесь всё дело – именно в иных формах, которые-то и слово «восстановление» строгого исследователя заставят взять в кавычки. СССР возник в результате братоубийственной гражданской войны, невиданного в истории террора и гибели миллионов людей. В подавляющем большинстве случаев реставрация империй в силу обстоятельств, обусловленных долгосрочными тенденциями социально-экономического развития, невозможна.
/1619502727568_big.jpg "0")
Само формирование империй – продукт фундаментальных изменений в жизни общества. Они возникают и рушатся под влиянием исторических обстоятельств. Мечты вернуться в иную эпоху иллюзорны. Попытки сделать это приводят к поражениям. Опыт российских неудач в 2003 в Грузии, Аджарии, Абхазии и Молдове – продолжение «коллекции ошибок», которые задолго до них делали другие. Но постимперскому сознанию принять этот факт трудно.
Комментарий №422285 R0 ответить 26 Января, 2024 21:36 ОП 'Легче поверить в то, что нас победили не грузины или украинцы, а стоящий за ними «мировой заговор». Если принимать решения в рамках этой парадигмы, можно, обидевшись на всех, продолжать делать одну ошибку за другой.
Закат империи – постепенный, растянутый на годы процесс, когда и элиты и общество осознают безнадёжность и бессмысленность попыток сохранить её.
Характерный пример – конец Германской Империи. До сентября 1918 года германские власти убеждали народ, что победа близка. Когда в октябре крушение германской военной машины стало очевидным, а капитуляция – неизбежной, общество не было к этому готово. Отсюда лёгкость формирования мифа о «Германии, которая никогда не была побеждена на поле боя», о «врагах, нанесших удар ножом в спину». В крахе империи обвиняли жидовских революционеров и предателей, которым платила Москва, организовавшая забастовки в Германии в конце войны. Именно они, по мнению авторов этой версии, вынудили кайзера отречься от престола. Эту фразеологию с 1925 будут использовать бывшие руководители германской армии.
Кого интересует, что на деле произошло? Уязвлённое поражением в войне общественное сознание нетрудно очаровать мифами. Гитлер говорил, что поражения августа 1918 года были пустышкой по сравнению с победами, которые одержала до этого германская армия, что не они стали причиной капитуляции. По его словам, причиной поражения была деятельность внутренних врагов, которые на протяжении десятилетий работали над уничтожением сил германской нации. Германцы сразу забыли, как они ненавидели монархию в последний год войны, чувства, которые испытывали в октябре 1918, когда стало ясно, что кайзер и высшее командование обманывали народ. Германская Империя не развалилась бы так быстро в ноябре 1918 года, если бы германское общество не было убеждено, что старый режим обанкротился. Подобное быстро исчезает из исторической памяти. Общество не хочет об этом вспоминать.