Модные тенденции в жизни Брежнева

Александр Игманд рассказывал, что знакомство с Брежневым состоялось следующим образом: его вызвал директор ОДМО, они проехали на Новый Арбат к министру лёгкой промышленности Тарасову, а тот на своей «Чайке» отвёз их в Кремль. Брежневу тогда понадобился лёгкий костюм для поездки в Индию.
Понятное дело, закройщик, как и врач, часто видит своего подопечного раздетым или полураздетым. Игманд, видевший генерального секретаря «неглиже», отметил две детали: хорошую для своих лет фигуру Брежнева и то, что он в качестве нижнего белья, в отличие от Хрущёва, носил не кальсоны, не советские сатиновые трусы, а импортные трусики, хотя и близкие по форме к «семейным», но «очень качественные, каких в Советском Союзе днём с огнём было не сыскать».

Костюм для этой поездки было решено делать из льняной ткани с небольшим добавлением синтетики. Маломнущаяся ткань светло-песочного цвета как нельзя лучше подходила для индийской жары.
Работать пришлось быстро, поскольку примерку назначили на следующий день. Теперь уже за модельером прямо на работу приехал брежневский ЗИЛ. В комнате отдыха кремлёвского кабинета Брежнева модельер провёл все необходимые процедуры, что-то отметил, что-то заколол булавками и сказал Леониду Ильичу, что потребуется ещё одна примерка.

Произошёл такой диалог:
— А что, с одной нельзя? — полушутя спросил он. — Вот мне прежде в ателье шили с одной примерки.
— Во-первых, мы встретились в первый раз, а во-вторых, у меня принцип: никогда не делать с одной примерки, чтобы потом не переделывать, — мягко настаивал я.

Закончилась дискуссия тем, что Брежнев сказал, что ошибаться может каждый, и дал мастеру ещё пару дней для доработки костюма.

Модельер вспоминает о том, как проходила окончательная примерка одеяния.
— Целый день мы сидели на приколе, в любую минуту могли позвонить. Где-то уже после семи часов раздался звонок. Мы собрались и поехали в Кремль.

Нас сразу провели в комнату отдыха. Брежнев поздоровался и спросил: «Ну что, брюки будем мерить?»
Я попросил его надеть костюм целиком, чтобы посмотреть, как он сидит.

Вокруг были его приближённые, они в случае чего могли что-то подкорректировать.
Но когда он надел готовый костюм, все ахнули. Он совершенно преобразился. Как будто стал выше, стройнее, хотя у него пятьдесят шестой размер.

Костюм настолько понравился Брежневу, что он немедленно одарил модельера и сопровождавшего его директора ОДМО позолоченными, штучного исполнения, часами. А Александр Игманд на 12 лет стал «придворным портным». Впрочем, нет, он стал «придворным конструктором одежды».

И началась у него новая жизнь. Плюсов было несколько: определённый иммунитет от начальства и сотрудников КГБ, возможность приблизиться к власти, поездить на брежневских ЗИЛах, «Роллс-Ройсах» и «Мерседесах», даже получить однокомнатную квартиру вне очереди и в приличном доме.

А отрицательные стороны — ответственность, необходимость действовать крайне оперативно и некоторые сложности с исполнением заказов. Впрочем, все сложности решались с присущим Брежневу размахом: Игманда однажды, когда понадобилось подогнать что-то, самолётом переправляли из Ташкента, где он отдыхал, к вождю в Крым, брюки, сшитые для генсека, пересылали ему фельдпочтой, а кнопки для куртки Леонида Ильича заказывали во Франции и устанавливали с помощью оперативно изготовленной в единственном экземпляре машины.

Приходилось Александру Игманду и выпивать с Брежневым рюмочку коньяка, и «обкуривать» генсека, когда врачи запрещали тому курить, и даже получать в подарок охотничьи трофеи из Завидова. Последний большой кусок кабанятины ему привезли за день до смерти Брежнева…

Нельзя сказать, что Брежнев был равнодушен к импортной одежде. Во-первых, ткани для костюмов были, как правило, импортными, галстуки — тоже. Шляпы — американские. Переводчик Брежнева Виктор Суходрев вспоминал, как генеральный секретарь радовался подаренным ему импортным курткам:
— По давней традиции каждому гостю, оставшемуся хотя бы на одну ночь в Кемп-Дэвиде, дарят лёгкую куртку-ветровку тёмно-синего, «военно-морского», цвета. На её правой стороне надпись «Camp David», под ней красуется изображение печати президента США. А на левой стороне куртки, подаренной Брежневу, было, кроме того, вышито «Leonid Brezhnev». Генсеку эта куртка очень понравилась.
Он сразу же её надел и не расставался с ней все два дня, проведённые в резиденции. С особым удовольствием Леонид Ильич щеголял в ней перед большой группой теле- и фотожурналистов, которых на короткое время пустили на территорию резиденции. Он выпячивал грудь, показывал рукой на вышитую надпись и приговаривал: «Вот — Леонид Брежнев!»

Каких либо модных тенденций, как говорят сейчас, «трендов», Леонид Ильич не придерживался. Хотя некоторые импортные вещи, особенно облегчавшие процесс одевания, ему нравились. Например, он в 1975 «попался» на одну «модную штучку». Виктор Суходрев вспоминал, что кто-то показал Брежневу галстук-прищепку.
Это галстук с готовым узлом фабричного изготовления, который держался на рубашке за счёт пришитого к верхней части узла специального пластмассового крючка и двух узких длинных «крылышек», отходящих влево и вправо от узла.

Крючок цеплялся за верхний край рубашки, а крылышки подсовывались под воротник. В принципе это были дешёвые галстуки для бедных или слишком ленивых. Но Брежнев потребовал привезти ему такие.

Руководство спецоперацей «Галстук» взял на себя министр иностранных дел, член Политбюро Андрей Громыко, а исполнителем был выбран, конечно, Суходрев. Как он ни пытался объяснить главному дипломату СССР, что негоже генеральному секретарю использовать такой ширпотреб, тот был непреклонен. В приличных магазинах этих галстуков не оказалось, пришлось отправляться в дешёвый район и покупать галстуки-прищепки. И Брежнев начал их носить! Естественно, его при удобном случае высмеяли американские журналисты… Кстати, иногда Леонид Ильич, будучи, например, на охоте, надевал военную рубашку защитного цвета и к ней галстук, причём даже не на «прищепке», а на резинке, такой, как носили офицеры.