Я. Стрейс (голландский путешественник на пути в Московию). Мы проезжали мимо небольших деревень, жители которых были очень бедны. Одежда женщин состоит из куска ткани или тряпки, едва прикрывающей их наготу; волосы у них подстрижены ниже ушей и висят, как у бродячего народа, которого мы называем цыгане. Их домики, или лучше хижины, самые плохие, какие только можно представить, в них нет никакой утвари, кроме грязных горшков и сковородок, которые, как дом и сами люди, так запущены и неопрятны, что я предпочел поститься и провести ночь под открытым небом, нежели есть и спать с ними. Они удивительно стойко переносят всякие лишения, жару и холод, голод и жажду. У них почти нет постелей, и они спят на голой земле. Пища у них грубая и скверная, состоящая из гречневого хлеба, кислой капусты и несоленых огурцов, что усугубляет жалкое положение этих людей, живущих все время в нужде и горести благодаря отвратительной жестокости своих господ, которые обращаются с ними хуже, чем турки и варвары со своими рабами. По-видимому, этим народом так и должно управлять, ибо если с ним обращаться мягко, без принуждения, не давая ему правил и законов, то могут возникнуть непорядки и раздоры. Я не видел у них ни школ, ни воспитания, поэтому растут они в большом невежестве, и у них меньше разума и знаний, чем у дикарей. И несмотря на то, что некоторые из них считают себя христианами, они едва ли больше знают о религии, чем обезьяна, которую выучили исполнять обряды и церемонии. Большинство – неразумные язычники и предаются идолопоклонству под деревьями, вырытыми с корнем, с отрубленными верхушками. Эти стволы украшают они лентами, я не знаю какими только тряпками, потом пляшут вокруг и ползают и бормочут что-то все время, чего я не мог понять. В конце концов богослужение кончается необузданным
обжорством. Эти крестьяне постоянно клянутся и призывают проклятия на свою голову, но не
придают большого значения своим клятвам и нарушают их, едва успев произнести последнее
слово. У них в обычае странная клятва: они кладут дерн или дерево на голову, берут в руки
палку, клянутся поступить так-то и так и сдержать слово, а не сдержат, так пусть они и их скот
сгорят. У них очень много поверий, от чего они едва ли отойдут, и, когда думают их переубедить, они говорят, что соблюдают некоторые церемонии ради чести и выгоды, но тотчас
же забывают их и бросают на ветер.