Историческая Справочка

Если не считать балтов, русские были обращены в христианство последними в Европе. Официальное обращение произошло в 987, когда князь Владимир со своим двором, а за ними и вся дружина, получили крещение от греческих священнослужителей. Славянское население в целом обращалось медленно и нередко из-под палки. Много столетий спустя оно всё ещё сохраняло языческие обычаи. Выбор православия в качестве религии Киевской Руси был вполне естественен, если принять во внимание богатство Греции в X в., превосходство её культуры над римской, а также важность торговых отношений с нею для Киева.

Тот факт, что Русь переняла христианство у Греции, а не у Запада, имел далеко идущие последствия для всего хода исторического развития страны. Наряду с географическими обстоятельствами, он, пожалуй, явился наиболее судьбоносным фактором русской истории. Приняв восточный вариант христианства, Русь отгородилась от столбовой дороги христианской цивилизации, которая вела на Запад. После обращения Руси Греция пришла в упадок, а Рим пошёл в гору. Вскоре Византийскую империю осадили тюрки, которые отрезали от неё кусок за куском, пока, наконец, не захватили ее столицу.

В XVI в. Московия была единственным крупным государством в мире, всё ещё исповедующим восточный вариант христианства. Чем больше она подвергалась нападкам со стороны католичества и ислама, тем больше замыкалась в себе и делалась всё нетерпимее. Таким образом, принятие христианства, вместо того, чтобы сблизить Русь с христианским миром, привело к изоляции её от соседей.

Православная церковь, состоящая из самостоятельных национальных единиц, по самой природе своей сильно децентрализована. У неё нет папства, чтобы придать ей единство, и составные ее части автокефальны. Важнейшие догматические и административные вопросы решаются соборами, которые в особо значительных случаях приобретают характер международных церковных съездов. Такая практика также более верно отражает дух раннего христианства, однако ослабляет способность православия идти наперекор светской власти.

Структурная децентрализация его усугубляется тем, что составляющие его национальные церкви имеют право пользоваться местным языком в литургии и богословских сочинениях. Такой обычай по замыслу должен был приблизить церковь к народу, однако он еще пуще разобщил православный мир. У православия не было языка наподобие латыни, который бы вселил в его последователей сознание единства, переходящего государственные границы. Например, русское духовенство было не сильно в греческом и вынуждено было привозить монахов с Балкан всякий раз, когда возникала нужда справиться с греческими книгами.

Всю тенденцию православия можно охарактеризовать как центробежную от экуменизма к регионализму. Эта тенденция, в свою очередь, вела к смазыванию разделительной черты между церковью, государством и народом. У православной церкви никогда не доставало силы и единства, чтобы отстоять свои интересы от покушений светской власти. Она дробилась на многочисленные национальные ответвления, каждое из которых было отгорожено от остальных границами и языковым барьером и возглавлялось своей собственной иерархией, и поэтому ей ничего не оставалось, кроме как приспосабливаться к существующей светской власти.

Ещё в 1889 г., задолго до того, как революция продемонстрировала крайнюю зависимость русской церкви от изменчивых ветров политики, проницательный французский автор писал об этом:
В восточном православии церковное устройство имеет склонность брать себе за образец устройство политическое, а границы церквей, как правило, совпадают с границами государства. Эти два взаимосвязанные обстоятельства присущи национальной форме православных церквей. Заключенные в государственные границы, лишенные единого главы и центра за границей, независимые, друг от друга, эти церкви более подвержены влиянию светской власти, более уязвимы перед лицом ударов со стороны революций в мирском обществе. Православные церкви со своей идентичной иерархией идентичных священников и епископов, в зависимости от места и времени, приспосабливаются к самым разнородным режимам: в конечном итоге структура их внутреннего управления приходит в гармоническое соответствие со структурой политической организации.