Федор собрал саквояж: коробку, картонку, пипетку и маленькую бляденку. "Это мой личный пидор!" - крикнул кто-то из толпы, когда Федор заходил в вагон электропоезда. "Щенки!" - подумал Федор. Бродяга. После полуторачасовой тряски Федор хотел лишь одного - припасть к вымяни бабкиной коровы. Если бы не шпана, Федор неделю назад был бы в деревне. Это был его первый личностный пидор. Киношники тоже немало попортили кровь Федору. Месяц он потратил на огненную воду, фильтруя огонь. А киношники, сволочи, нос суют везде.

Перевалило за сорок. Семь штанов в жизни купил Федор, а все потому что на чужих обидах филигранно сыграл, и не прогадал. А киношники все снимали на свои кожаные камеры "Lemoh". И только через сутки он поделился потрясающим материалом с Саркофагом Мизантроповичем Штепой. "Лемех лемех!!!"- кричала детвора в прокуренном тамбуре электрички. Искоса взглянул на них Федор и продолжил изучение, вспучившись на требуху ослиного выродка. Отрыгнул сочень и втоптал буржуйский журнал промеж сидений в пивную банку из-под сигарет, и в стол убрал надоевшую было книгу, а потом обрыдл на кожаный лемех.Потусторонняя вонь.