В 1945-м году Россия по условиям мира получила Восточную Пруссию. Немецкое население было принудительно депортировано в Германию, и на их месте появились переселенцы из России. Оставляя за скобками вопрос исторической справедливости передачи этих земель СССР, можно констатировать, что случилось то, чего так долго хотела русская интеллигенция - отстроенная и завершенная часть Европы вдруг оказалась в российском владении. Отсюда можно было бы начать переустраивать весь извечный российский уклад по идеальному прусскому образцу и создать общую платформу для контактов между Россией и Европой. "Теперь заживем!"

Сегодня, спустя почти 70 лет после передачи Восточной Пруссии, очевидно, что эксперимент провалился: красивейшие немецкие особняки стали коммунальными квартирами, ухоженные усадьбы превратились в аварийные развалюхи, а инфраструктура деградировала до африканского уровня.

В целом немецкие кварталы Калининграда своими плохо прибитыми железными листами, закрывающими дыры в крышах, самодельными ремонтами, нелепыми достройками больше всего напоминают шанти-тауны - явление, привычное для стран третьего мира. Похожее ощущение возникает в британской части Карачи - пакистанского мегаполиса, погрузившегося в пучину азиатского хаоса после ухода англичан.

Так называемый Балтрайон Калининграда, считается социально неблагополучной частью города. У некоторых его обитателей нет даже холодильников, и скоропортящиеся продукты хранятся за окном. Здесь располагаются немецкие многоквартирные дома для рабочих. Дорога туда пролегает через мост над заброшенной промзоной и железнодорожными путями - забор, огораживающий дорожку для пешеходов, местами проломлен.

Одна из жителей старого немецкого дома - Лена - открывает дверь на стук. Лена неадекватно расторможена и, не дав сказать и слова, затаскивает внутрь своей квартиры, очевидно приняв за кого-то другого. Черная кухня с обгоревшими стенами и протекший потолок говорят сами за себя. "Мы тут деревоплиту к потолку прибили, чтобы не лилось во время дождя." Из угла кухни из печки вырывается открытое пламя. Кажется, что мы попали в логово троглодитов. "Вы только печку не снимайте!" Лена нелегально врубилась в систему газового отопления и подожгла газ, чтобы согреться. "Мне это... нельзя, чтобы газ горящий видели," - смущенно говорит она. "А вы из ЖЭКа, да?"

Между старыми заросшими фермами вьются мощеные брусчаткой дороги: видно, что их много раз покрывали асфальтом, но в конце концов асфальт местами отвалился и сполз, и дорожники решили оставить брусчатку как есть. Там, где уже столетняя брусчатка образует ямы, их закидывают асфальтом.

"Калининградская область - это странный нелепый конструкт, какое-то чудовищное воплощение образов Пелевина, - говорит историк Бессонов, - Всем городам были даны новые искусственные имена, полностью перечеркнувшие их историю. Например, знаменитый Тильзит, где был подписан Тильзитский мир, стал Советском. Кенигсберг получил имя советского палача Калинина, который имел минимальное отношение к Восточной Пруссии. И так везде..."

Нестеров, бывший немецкий Ebenrode. На главной площади доминирует голова самого Нестерова - героя СССР, вокруг которой городскими службами поддерживается небольшая благоустроенная площадка.

Остальной город производит мрачное впечатление - шатающиеся нетрезвые местные жители словно зомби перемещаются по полутемным улицам среди разваливающихся домов. Часть домов разрушена, но в них еще продолжают жить люди затыкая дыры и разбитые окна одеялами, тряпками и полиэтиленом. Единственным новым элементом в них выделяются спутниковые тарелки "Триколор-ТВ".

Никто из встреченных прохожих так и не смог вспомнить, кто такой Нестеров и почему город назван его именем.

В поселке Ушаково немецкая общественная организация восстановила памятник архитектуры - немецкую кирху 14-го века. Вскоре после завершения кропотливой работы областные власти решили кирху передать русской православной церкви вместе с 16-ю другими немецкими храмами. Впрочем, немцы не обиделись и продолжают помогать жителям деревни.

Памятники архитектуры, оказавшиеся на пути большого калининградского бизнеса, безжалостно сносятся. На их месте строятся уродливые коробки торговых центров турецкого вида. Вот это здание - немецкий дом для рабочих, прекрасно вписанный в окружающий ландшафт, - уже приговорено к уничтожению. Во дворе, заставленном ржавыми машинами, находится полулегальный шиномонтаж.

Небольшие группы активистов пытаются отстоять хотя бы отдельные строения, но в условиях всеобщего хаоса и постоянных изменений отношений и договоров внутри властной группировки Калининграда у них мало что получается. Калининградский трамвай, имеющий более чем 100-летнюю историю, уже практически закрыт при молчаливом согласии и одобрении большинства жителей города - ведь трамвай мешает автомобилям. Как, впрочем, и историческая брусчатка.

Древний Кёнигсбергский замок был окончательно снесен во времена Брежнева, чтобы расчистить место для монструозного Дома советов - в настоящее время полузаброшенного здания в самом центре, с забитыми фанерой нижними этажами.

В последнее время в Калининграде с новой силой вспыхнула дискуссия о возврате городу имени Кёнигсберг. Однако, город в настоящем его виде вполне заслуживает своего названия. Это в полной мере Калининград - неудачный советский конструкт, криво поставленный на могиле Кёнигсберга.

"Дискуссия о переименовании города совершенно нелепа. - говорит историк Бессонов, - Сейчас сюда переезжают массы людей из большой России - многие из них хотят быть поближе к Европе, считая Калининград ее частью. Но скоро эти остатки Пруссии окончательно сгинут под натиском азиатчины. Пора признать поражение - 70 лет управления Восточной Пруссией привели к ужасным результатам." Спорить с ним сложно, поскольку Восточная Пруссия была на самом деле не просто передана СССР, а разделена между ним и Польшей. И всего в часе езды на польской стороне можно увидеть совсем другую Восточную Пруссию - полностью восстановленную и процветающую.