Берлин

Общие сведения (по состоянию на 2054 год):
Городская территория: почти идеальный круг диаметром 65 километров.
Население: 5,7 миллионов (приблизительно).
— Люди: 40%
— Эльфы: 11%
— Гномы: 10%
— Орки: 26%
— Другие: 13%
Плотность населения: 2340 чел/м2 в пределах городского центра
ВВП на душу населения: 33600 евро
Процент населения за чертой бедности: 15% (приблизительно)
Сотрудники корпораций: 27%
Уровень преступности: статистика недоступна
Образование:
Полное школьное: 43%
Высшее: 17%

Хотя в Берлине и ранее хватало проблем, не будет голословным утверждение, что своим падением в пучину анархии Берлин обязан в том числе Евро-Войнам. Российские авиаудары в ноябре 2032 года, а также последовавшие за ними многомесячные городские бои привели к уничтожению нескольких больших районов. В конце концов российские войска заняли восточную часть города, а объединённые германо-польские силы, поддерживаемые располагавшимися в Берлине корпорациями, изо всех сил сдерживали их. Бои за город шли в течение большей части года, и только вторжение войск Великого Джихада вынудило Россию вывести войска из восточного Берлина и перебросить их на Южный фронт. Федеральные силы Германии также покинули город, чтобы помочь справиться с потоками беженцев, хлынувшими с Балкан. Вместе с тем в сам Берлин, равно как в Рейн-Рур и Гамбург, устремились беженцы (в основном этнических меньшинств и металюдей) из республик бывшего СССР.
Пока федеральное правительство Германии было занято Евро-Войнами и расхлёбыванием их последствий, Берлин погружался в трясину насилия, корпоративных махинаций, политической борьбы и социальных проблем, а когда в 2038 году Южные Земли отделились от остальной части Германии, федеральное правительство стало уделять ещё меньше внимания Берлину и его интересам.
В итоге несколько леворадикальных организаций трёх берлинских университетов организовали массовые протесты студентов, требовавших изменения условий обучения и отмены бесконечной череды экзаменов. В почтеннейшем Университете Гумбольдта связанные с протестами события приняли самый жестокий оборот — президент Университета надеялся пересидеть забастовку, но был вынужден перейти к более решительным мерам, когда в его офис пришла посылка с отрезанными ушами нескольких профессоров, заслуживших ненависть студентов. Когда на подавление беспорядков были брошены силы одной из частных военных компаний, кампус оказался охвачен массовой поножовщиной, в результате которой наёмники понесли тяжёлые потери и были отброшены.
Нарастающий конфликт привлекал политических активистов всех мастей, их идеологии варьировались от неофашизма до анархизма всех мастей. Можно было встретить толпы сторонников любых политических идеологий, которые только способен вообразить себе человеческий ум. Законопослушные жители стали покидать охваченный беспорядками Берлин и переселяться в окружавшие его более мелкие города. Растерянным и сбитым с толку волнениями городским властям с помощью грубой силы удавалось отстоять только отдельные районы вроде Курфюстендамм или Шлоссаллее. В конце-концов уличные беспорядки стали рассматриваться как обычное положение дел в Берлине, национальные СМИ помещали отчёты о новых происшествиях в городе на самые последние страницы новостных сводок. Только сами обитатели Берлина каждый день на собственной шкуре чувствовали воздействие происходящих вокруг событий.
Городские и национальные власти охотно закрывали глаза на кризис, а когда волна выступлений против металюдей захлестнула мир в феврале 2039 года, они самонадеянно полагали, что набравшая обороты ксенофобия объединит враждующие стороны против общего врага — металюдей. Вместо этого бунтующие объединились с берлинскими анархистами, чьи ряды в основном состояли из металюдей, в результате чего возникло новое Берлинское Движение Анархистов (Anarchistische Bewegung Berlin, БДА). Подхваченные мировой волной насилия, ставшей известной как Ночь Гнева, экстремисты из политклуба Гуманис и смежных движений начали нападать на металюдей средь бела дня. Расисты и анархисты практически немедленно схлестнулись в одном из самых кровавых сражений, которые когда-либо видели улицы Берлина.
В результате пятидневной гражданской войны, которая была хуже, чем всё предшествовавшее ей уличное насилие, анархисты нанесли сокрушительное поражение Гуманису и изгнали его из города на последующие четырнадцать лет. Однако анархисты не остановились на достигнутом. После победы над экстремистами их целью стала тотальная политическая реформа. Они вынудили мэра уйти в отставку и дотла сожгли Роте Ратхаус — городскую ратушу из красного кирпича.
После уничтожения правительства города мятежники-анархисты заперлись в городской ратуше в районе Шёнеберг (ныне это событие известно как Шёнебергский совет). Через 23 дня, в течение которых ни одно слово не просочилось наружу, комитет анархистов покинул ратушу и провозгласил Берлин «величайшим экспериментом в истории анархистского движения». Все демократические законы были упразднены и заменены Последним Законом, который провозглашал анархизм основой общественной жизни. Анархисты лишили Берлинский Совет, являвшийся ранее городским законодательным органом, его власти и превратили его в простой координационный совет городских служб. Также комитет развернул программу приватизации — почтовая служба, социальное обслуживание, общественный транспорт и даже полиция были или расформированы, или реструктурированы и превращены в частные концерны.
Эти изменения повергли Берлин в хаос. Одна из фракций БДА, Партия Радикальной Анархии (Partei der Radikalen Anarchie, ПРА), требовала продолжения реформ и прекращения существования какого бы то ни было правительства, что вело к продолжению уличного насилия. Такой непримиримый радикализм вынудил их соратников из БДА дистанцироваться от них и создать более умеренный Политклуб Нео-Анархистов, ставший впоследствии наиболее значимой политической силой в Берлине.
Северная и Южная Германии с опаской наблюдали за не подчиняющейся никому берлинской зоной, однако не предприняли никаких действий для изменения ситуации после того, как выяснилось, что анархическая революция не выйдет за пределы вновь отстроенной Берлинской Стены. Земли Южной Германии в конце концов стали рассматривать отделённый стеной город как дешёвый самоуправляемый лагерь для «неудобных» металюдей.
Однако несмотря на хаос Берлин не пришёл в упадок и не впал в стагнацию. И хотя город был практически лишён правительства, которое регулировало бы жизнь граждан, среди жителей Берлина возник новый негласный кодекс этики и поведения. Новая мораль и новые взаимоотношения развивались параллельно с омолодившимися тенденциями в моде и популярной культурой. Привлечённые этой новой жизненной силой корпорации вновь стали инвестировать в город, увеличивая свои уже существующие анклавы и создавая новые. До 2055 года Берлин, даже находясь под влиянием мегакорпоративного бизнеса, сохранял полную политическую свободу. И хотя город был слишком хаотичен и непредсказуем, чтобы спокойно вести дела с остальной частью Германии, он предоставлял вполне жизнеспособную структуру для тех, кто жил в нём.
Главным феноменом политической жизни Берлина тех дней являлось так называемое Изменчивое Государство (Flux, F-State). Нео-анархисты, политклубы, политические группы, мегакорпоративное лобби и уличные банды — все они являлись частью загадочной, аморфной структуры власти. Если в обычных политических системах главным мотивом фракций является преумножение своей единоличной власти и дальнейшее сохранение статус-кво, то в Изменчивом Государстве любая сила, претендующая на лидерство, немедленно привлекает другие группировки, которые стремятся решительно умерить её амбиции. Баланс сил постоянно менялся из-за перетасовки союзников и соперников, в результате чего политические манипуляции были крайне затруднены.
Но чего ждать от мегакорпораций? В 2055 году объединённые корпоративные силы, действующие под руководством правительства Германии, вторглись в Берлин и спустя несколько недель непрекращающихся боёв вынудили выживших анархистов отступить в восточную часть города, которая впоследствии была отгорожена стеной. В 2060 году анархисты и корпорации заключили соглашение о прекращении огня, после чего Берлин остался разделённым на большую западную часть (в свою очередь разделённую на контролируемые различными корпорациями сектора) и меньшую восточную часть, которая находится в постоянном окружении и охраняется снаружи корпоративными войсками.