Онидзука Икичи, 22 года, из глухой алтайской деревушки, был воплощением хаоса и саморазрушения. Его патлы, как воронье гнездо, обрамляли лицо, тронутое печатью порока. Баклосан был его верным спутником, таблетки, открывающие врата в безумный мир, где он – властелин и повелитель. Своим “уберхуем” он грозил каждому петуху на селе, словно Зевс, мечущий громы и молнии.

Грехи его множились, как сорняки на заброшенном поле. Убийство кота – черное пятно на его истерзанной душе. Самогон лился рекой, омывая остатки совести и разума. В компании рок-группы “Сперматориум-Мораториум” он извергал из себя дикие звуки, словно демон, пытающийся вырваться из заточения.

Но апогеем его падения было перевоплощение в травести-дивe. Парик сестры, сапоги на шпильках, платье, обтягивающее его нескладную фигуру, – всё это превращало его в жалкую карикатуру на женщину. В таком виде, пьяным в дым, он шатался по трассе Барнаул-Чита, предлагая свою “жопуню-кормилицу” дальнобойщикам. Он продавал не только тело, но и остатки своей человечности, словно Иуда, продавший Христа за тридцать сребреников. Его жизнь была трагичной и позорной пьесой, разыгрывающейся в глуши алтайской земли.