Одна из наиболее забавных вещей во время освещения российских протестов и деятельности российской оппозиции, это жалобы, мол критика отбирает у протестующих последнюю надежду. Эти жалобы каждый раз напоминают мне об экзистенциализме в творчестве Достоевского.

Помните тот монолог князя Мышкина о ценности жизни из "Идиота", в котором Достоевский поделился собственными впечатлениями от пережитой инсценировки расстрела, к которому его приговорили после прочтения письма Белинского Гоголю (тот самый просвещенный абсолютизм, по которому скучают совки-монархисты). В этом монологе Достоевский поведал, что даже когда тебе надели уже колпак на глаза, чтобы ты не видел своих палачей, и когда ты уже точно знаешь, что жить тебе осталось всего несколько минут, то в эти несколько минут все твои мечты, надежды и воля к существованию сжимаются в бесконечную точку сингулярности, которая в эти минуты и становится самой экзистенцией жизни. Удивительно, но похоже что именно этот феномен и объясняет почему население этой страны умудряется жить стабильно плохо на протяжении веков.

И вообще похоже, что классики поняли это всё уже очень давно: разве происходящее сегодня нельзя описать последней строкой из поэмы "Борис Годунов" — народ безмолвствует?
Или последней строкой из стихотворения Тютчева — в Россию можно только верить?

Пожалуй, что можно.

Так с чем же связна вера у очередного поколения несчастных страдальцев, которой их пытаются лишить? С выборами... Вы представляете? «Отказаться от выборов, значит отказаться вообще от какой-то надежды», — говорят люди, в чьей истории ни разу не было свободных и демократических выборов.

Иногда условно свободными и условно демократическими называют выборы 1996 года. Но позвольте, ситуацию, когда Ельцин делит всю экономику страны между кучкой семейных олигархов в обмен на их поддержку, при всём желании едва ли можно считать «демократической». Это даже олигархией сложно назвать, т.к. предприятия дарились за бесплатно вместе с людьми, то есть эти отношения были не столько «трудовыми», сколько феодальными.

«Гномики ещё накопают», — совсем не в демократической манере выразился классик, но уже другой эпохи — 1990-х. Поэтому, ответ на вопрос «как же мы без выборов?» очень простой — да точно так же, как ваши родители, ваши бабушки и дедушки, как их родители и бабушки и дедушки, и так да самого вашего давнего пращура, забытого самой историей.

Единственное, что отличает конкретно вас от ваших предков, так это то, что ваше поколение стало одним из первых поколений, для которых происходящее за границей больше не является строго охраняемой государственной тайной, и для которого сами границы не так сильно отгорожены железным занавесом. Было бы крайне глупо и непредусмотрительно не использовать такое огромное преимущество, не находите?